Category: архитектура

Category was added automatically. Read all entries about "архитектура".

bookz

верхний пост про книжный блог Букеанариум

БУКЕАНАРИУМ, книжный блог. Советую только хорошие книги!

В 2013 году "Букеанариум" был назван лучшим текстовым блогом Сибири (премия "Блогбест"), а портал Ozon.ru дважды назвал одним из лучших русскоязычных книжных блогов ("Книжная премия Рунета").

Одиннадцатый год подряд работаю в университете. Полтора года писала еженедельные книжные обзоры для "Восточно-Сибирской правды", полгода вела рубрику "книга недели" для "ИрСити" и "Чита.ру".

Я в соцсетях: вконтакт, фейсбук, твиттер, инстаграм, LiveLib,
телеграм.

Ирина Распопина, Иркутск.

Collapse )

Вот мой "топ-25 книг за 2014 год" и "топ-18 нон-фикшн книг за 2015 год".
А ещё у меня есть любимая книга на все времена.

promo bookeanarium august 20, 2014 23:30 194
Buy for 100 tokens
правила книжного клуба "Пыльные гантели" 1. никогда не говорите о книжном клубе. говорите о книгах. 2. если вы в книжном клубе, вы должны читать. 3. в клуб может вступить любой, кто берёт в руки книги чаще, чем гантели. 4. чтобы присоединиться к клубу, достаточно сказать "я с вами". 5.…
bookz

[Мадрид, я люблю тебя] Грегуар Поле - "Неспящий Мадрид" (2013)

КОРОТКО: а вот хорошо получилось. просто, без надрыва, хорошо.

Считается, что «Moscow never sleeps», - а вот вам неспящий Мадрид в духе кинематографических историй «Париж, я люблю тебя». Такая же дюжина основных историй, которые неуловимо переплетаются, пересекаются на улицах города-муравейника, где все куда-то бегут, а солнце садится, садится и опять садится. Вечереет. Что может происходить вечером? Да всё что угодно. Фотограф забавы ради будет рассматривать через видоискатель человека, чистящего грибы за окном дома напротив. Уже стемнело, недостаточно света, чтобы фотографировать. Стемнело и можно пойти в оперу. Там билетерши будут квохтать вокруг большой знаменитости, выпрашивая автограф. Там чей-то брат выйдет на сцену. Там промелькнёт чья-то рукопись. А кто-то проведёт вечер в полицейском участке. И вовсе не из-за правонарушения, а только изображая жертву.

На пласа де Орьенте круглые фонари едва освещают самих себя. А из патио, куда выходят окна капрала Алонсо, практически не видно неба. Внутренний дворик глубиной в девять этажей больше похож на карандашный стаканчик для тех, кто видит все и начертил планы мироздания. Не подглядывая. Один горожанин выжидает со скучающим терпением рыболова, другому вечно не хватает времени. Все разные, но всех объединяет Мадрид. Здесь шутят, что между приличной квартирой и квартирой мадридской такая же разница, как между теннисным кортом и площадкой для бадминтона. Обычные и привычные имена здесь – Исаскун и Эухения. Евгения, если по-нашему. Во многом можно найти что-то общее, так фильмы Альмодовара понятны не только испанцам. А сам Педро Альмодовар снимает начальные кадры нового фильма: вертолёт с пилотом и кинорежиссёром внутри зависает над мадридскими улицами, тяжело стрекочет, привлекая внимание случайных прохожих, стайки детей и кого-то ещё.



Характер текста меняется, как только в дело вступает новый герой и новый характер: где-то будет просторечная дроблёная россыпь, где-то поток сознания или драматургический, книжный диалог, вырезки из статей, жаргонные фразы, интеллигентные диалоги. Посреди диалога может начаться новая глава. Прямо вот так: «-Ты читал Гойтисоло?» - и прежде ответа возникает римская XVII, а затем уже ответ. Номер главы разделил разговор на «до» и «после» горной грядой. Где-то там самые высокие пики назовут в честь Камило Хосе Селы или Фернандо Берналя, не одним Альмодоваром жива земля испанская. Но нет пророка в своём отечестве, поэтому автор признания в любви Мадриду – бельгиец, молодой автор Грегуар Поле, недавно перебравшийся в Испанию.


Одна ночь из жизни столицы получилась отлично, а последняя строчка изящнее некуда: «Что ж. А теперь. Начнём роман». Серия «Первый ряд» продолжает знакомить с редкими авторами, на которых стоит обратить внимание, равно как и стоит хоть раз в жизни увидеть неспящий Мадрид.

«Ну вот, на самом верху, слева, если смотреть на сцену. Но в самом углу, оттуда совсем ничего не видно. Ничегошеньки. Видишь только люстру, оркестровую яму внизу и панораму зала. Это, наверно, места для жюри, я не знаю, первый раз такое увидела: перед всем рядом кресел что-то вроде стойки или длинного пюпитра с маленькой лампочкой у каждого места. Как в библиотеке. По-моему, это для хористов, когда им приходится петь из зала, чтобы видеть ноты. Короче. Включает Грасиэла лампочку, кладет нашу рукопись на пюпитр и говорит мне: «Я часто прихожу сюда поработать, мне нравится, ты, наверно, хотела бы сидеть в партере?» Я обалдела. Во дает, работает в Опере, на пюпитре под лампочкой. Я уж не говорю, каково соседям, от лампочки-то, но никто ей ничего не сказал. Спокойная публика».

Collapse )
bookz

Елена Костюкович - "Цвингер" (2013 г.)

КОРОТКО: шедевр, правда-правда.

Почему «Цвингер» так важен? Его написала Елена Костюкович, переводчик Умберто Эко. Это же как переводчик Сталина, Черчилля: хранитель тайн. И она создала огромное батальное полотно, на котором уместилась целая эпоха – с начала ХХ века до наших дней. Костюкович феноменально обращается с языком: «впарковал автомобиль в узчайшую щель», «вечно приторочена глазами к экрану», цитировать можно долго и с наслаждением. А её словарный запас поражает даже бывалых: «Цвингер» - текст, который стоит читать со словарём; если обычный человек скажет «шотландка», то Костюкович – «рисунок тартан». Но при этом если на страницах встречается персонаж из простых – то и речь будет не академическая, а будто подслушанная на базаре. Стилизация – действительно её сильная сторона: персонажи «Цвингера» говорят не языком Костюкович, а каждый – своим собственным, это ценно и редко.

Собственно «Цвингер» - это музей-дворец, известный по всему миру, это название, связанное с уничтожением во время Второй мировой войны картинной галереи уровня эрмитажных хранилищ, которое удалось предотвратить. В момент, когда полотна Боттичелли, Тициана, Ван Дейка, Рубенса были сброшены в шахты и заминированы, очень вовремя появился дедушка Елены Костюкович, без которого шедевры были бы навсегда утеряны. Но даже цитируя настоящие архивные документы, автор не превращает книгу в рассказ для внуков про свою героическую семью, она использует «остранение», возвышается над частным и личным. И хотя многие темы, которые затронуты в книге, связаны с Костюкович (то же искусство перевода, те же книжные ярмарки), нет ощущения, что написана хвастливая биография семьи, зато возникает чувство, что она вложила в роман абсолютно всё, что могла сказать и даже больше.

Вдобавок её глубокие знания, - это какой-то космос для читающего. Например, если она говорит об итальянской кухне (написала о ней пару книг) и ресторанном деле вообще, то на мишленовском уровне. И будет сказано не только чужеродно-таинственное «к лабардану вальполичелла», но и образное «меню проектируется как дом: с фундамента до чердака», выдавая секреты «в поленту добавляется столько сыра, что золотой цвет вытесняется молочным». И вот так, как она обращается с описанием еды, будет с каждой темой, за которую она возьмётся: архивисты, музейщики, Вторая мировая война, книжные ярмарки, олимпиада-80, железный занавес, переводчики, Европа, гастарбайтеры. Намешано многое. Из такого количества компонентов приготавливают абсент (до сорока ароматических трав плюс алкоголь). И по сравнению с обычными книгами, которые – пустая водица, чаёк, морсик, у Елены Костюкович текст такой крепости и плотности, что его невозможно проглотить за ночь, это дижестив, употребляемый медленно, вдумчиво.

Опытным путём определено, что возрастной ценз для чтения «Цвингер» - не менее 30 лет. У тех, кто младше, просто нет нужных воспоминаний. Ведь на протяжении всей гигантского размера книги (750 страниц чистого удовольствия), за несколько условных дней франкфуртской книжной ярмарки, на которой обретается главный герой, он переберёт в памяти всю советскую эпоху, рухнет в чужие мемуары. И этот первый роман знаменитой переводчицы – действительно большое событие в мире литературы. Русская литература возвращается и выигрывает.

«В затопленные штреки этой шахты гитлеровцы бросили 350 полотен величайшего значения. Вода, насыщенная известью, пропитывала полотна, проникала в мельчайшие поры, в трещинки-кракелюры. Картинам угрожала близкая гибель. Необходимо было, не медля ни дня, извлечь их оттуда. Мы получили по приказанию маршала Конева в помощь автобатальон и группу погранвойск под командованием капитана Сараева».

Collapse )
bookz

Кейт Фокс - Наблюдая за англичанами. Скрытые правила поведения (2004 г.)


Британские учёные давно стали мемом и поводом для смеха, однако у британской подданной и сотрудника Оксфорда Кейт Фокс получилось написать серьёзную научную работу по этносоциологии с юмором. Спасибо skarlett_o_hara за такую отличную находку! Это большая книга, от чтения которой можно получить много удовольствия. И после неё даже "Корни дуба" В.Овчинникова начинают казаться записками дилетанта. Очень много информации об индикаторах классовой принадлежности (после таких обобщений становится многое понятно даже про Россию). Как только перелистнула последнюю страницу англичан, - сразу же принялась за очередную книгу из серии, про французов. А есть ещё о японцах, китайцах и русских. Надеюсь, на столь же достойном уровне.

"Номера наших домов в лучшем случае едва заметны, в худшем — полостью скрыты плющом, а то и вовсе не обозначены, очевидно, на том основании, что номер нашего дома, как мы считаем, можно вычислить по номерам соседних домов. Почему так? <...> Но я продолжала упорно опрашивать таксистов и в итоге добилась своего: один из них в нескольких словах дал следующее исчерпывающее объяснение: «Ведь дом англичанина — это его крепость, верно? Он не может отгородиться от внешнего мира крепостным рвом с подъемным мостом, но вполне в состоянии затруднить доступ к своему жилищу». С тех пор английский обычай скрывать номера частных домов я называю правилом «крепостного рва с подъемным мостом»".

Скачать бесплатно: http://flibusta.net/b/190096