Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

bookz

верхний пост про книжный блог Букеанариум

БУКЕАНАРИУМ, книжный блог. Советую только хорошие книги!

В 2013 году "Букеанариум" был назван лучшим текстовым блогом Сибири (премия "Блогбест"), а портал Ozon.ru дважды назвал одним из лучших русскоязычных книжных блогов ("Книжная премия Рунета").

Одиннадцатый год подряд работаю в университете. Полтора года писала еженедельные книжные обзоры для "Восточно-Сибирской правды", полгода вела рубрику "книга недели" для "ИрСити" и "Чита.ру".

Я в соцсетях: вконтакт, фейсбук, твиттер, инстаграм, LiveLib,
телеграм.

Ирина Распопина, Иркутск.

Collapse )

Вот мой "топ-25 книг за 2014 год" и "топ-18 нон-фикшн книг за 2015 год".
А ещё у меня есть любимая книга на все времена.

promo bookeanarium august 20, 2014 23:30 194
Buy for 100 tokens
правила книжного клуба "Пыльные гантели" 1. никогда не говорите о книжном клубе. говорите о книгах. 2. если вы в книжном клубе, вы должны читать. 3. в клуб может вступить любой, кто берёт в руки книги чаще, чем гантели. 4. чтобы присоединиться к клубу, достаточно сказать "я с вами". 5.…
bookz

Мишель Пастуро, – "Чёрный. История цвета"

Рассказывала сегодня на девичьей пижамной вечеринке в мастерской "Румяна" (http://rumyana-makeup.ru/) о книге "Чёрный. История цвета" Мишеля Пастуро, и поняла, что ещё ни разу не писала о ней, а зря: книга-то хорошая! Хотя совсем скромных размеров: 160 страниц.

Леонардо да Винчи ещё в конце XV века сказал, что чёрный – это не цвет,  только в начале ХХ века чёрному и белому вернули полноправный хроматический статус. Но история чёрного простирается как минимум на 15 тысячелетий: рисунки на стенах пещер были в том числе и чёрными (а также рыжими и белыми).

У чёрного в разное время была разная роль: пока не могли добиться достаточно стойкого пигмента, это был цвет низших сословий, как только научились стойкому и равномерному окрашиванию – высшие сословия стали носить одежду такого цвета.

Во времена Средневековья на изображениях белым цветом обозначались молящиеся (oratores), красным – те, кто сражается (bellatores), чёрным – те, кто трудится (laboratores).

В христианской традиции чёрный – дьявольский цвет, и дьявольские приспешники – чёрные кошки (вспомните Бегемота из "Мастера и Маргариты"). А в языческой традиции скандинавских стран чёрный – божественный цвет воронова крыла, а у бога Одина, отца Локи и Тора, есть такая способность – перевоплощаться в ворона.

Интересно, что названия давались цветам не только в зависимости от насыщенности (sable, sobelins или sabelins – происходит от слова "соболь", соболиный чёрный в Средневековье считался самым благородным, вот так сибирский зверёк стал символом благородной черноты).

Так вот матовый чёрный – это ater, а чёрный блестящий – это niger. Кстати, сияющий белый – это candidus, а просто белый, без блеска – albus (Примерно как Альбус Дамблдор).

Ещё одно открытие: black (ярко-чёрный) и blank (белоснежный) оба происходят от одного общегерманского слова *blik-an (блестеть). То есть первое значение этих слов связано с яркостью, а не с цветом.

Психология восприятия чёрного меняется с невероятной скоростью: вот Коко Шанель называет маленькое чёрное платье символом элегантности, совсем скоро чёрный становится основным цветом итальянской фашистской партии и немецких эсэсовцев, а спустя всего несколько десятилетий чёрный становится символом протеста, андеграунда, рокеров, панков.

История любого цвета – интереснейшая тема. Возьмите книгу Пастуро про чёрный, узнайте много интересного.

bookz

лонгрид о научно-популярных книгах Юргена Торвальда про хирургию и криминалистику

Каждый раз, когда надоедает литература выдуманная, с художественными преувеличениями, допущениями и параллельными реальностями, берёшься за литературу непридуманную, научно-публицистическую, за нон-фикшн, за таких авторов, как Юрген Торвальд. Три книги залпом: дилогия о становлении современной хирургии плюс знаменитейший «Век криминалистики». Будь моя воля, я включала бы эти книги во все списки по профориентации: после дилогии немедленно же хочется стать если не хирургом, то кем-то из медицинской сферы, а после «Века криминалистики» вздыхаешь «что же я не пошла на юрфак, работала бы сейчас криминалистом в лаборатории». Бонусом вспоминаешь информацию из школьной и университетской программы: тут вам и Кох, и Фрейд, и Пинкертон, и Пастер. Фоном всплывают в памяти сериалы Grey's Anatomy, Скорая Помощь, Dexter, Sherlock, Gannibal, Ripper Street, Mentalist, House M.D., Bones и ещё бесконечное количество разных лент разной степени суровости. Каждый найдёт для себя знакомые параллели. И ещё одно простое сравнение: научно-популярные книги Юргена Торвальда по манере подачи текста и рассказыванию историй похожи на любимую многими интереснейшую книгу 1926 года «Охотники за микробами» Поля де Крюи, тем более жили и работали Торвальд и де Крюи примерно в одно и то же время.



Примечание: книги Юргена Торвальда – только для сильных духом, нежным фиалкам, падающим в обморок от слов «вскрытие», «трепанация», «в крови по локоть», лучше почитать что-то далёкое от области хирургии, медицины и криминалистики. Остальным – рекомендую как отличное познавательное чтение.

В какой последовательности читать книги Юргена Торвальда? Самый знаменитый его труд – «Век криминалистики», можно начать с него. А если взяться за хирургическую дилогию, то сначала «Век хирургов», а затем «Империя хирургов»: если в первой книге только-только был открыт наркоз, то во второй речь идёт уже об операциях на мозге и лёгких. Вообще у Юргена Торвальда 22 книги, среди которых есть работы по истории нейрохирургии, гинекологии, гемофилии (книга «Кровь королей»), однако на русский с немецкого переведено мало, а жаль.

Награды. Не только я одна думаю, что Торвальд хорошо писал о важных вещах: его «Век криминалистики» номинировали в 1966 на премию Эдгара По, но лауреатом тогда стал Трумен Капоте с его тоже непридуманной и леденящей кровь историей «Хладнокровное убийство» (история создания этой книги блестяще рассказана в фильме «Капоте» с Филипом Сеймуром Хоффманом в главной роли). А в 1984 году Юрген Торвальд стал офицером ордена «За заслуги перед Федеративной Республикой Германия», такой же орден есть у актёра Даниэля Ольбрыхского, певицы Патрисии Каас, детского писателя Отфрида Пройслера, астронавта Ханса Шлегеля, физика Владимира Кадышевского и других уважаемых людей.

Collapse )
bookz

«Книга недели»: Сибирский путь белого генерала

Можно прочитать бесконечное количество романов и повестей исключительно ради развлечения, но полезнее открыть одну действительно серьёзную книгу об истории нашей с вами страны и нашего региона: Сибири. Большинство событий в книге происходит между Читой, Якутском и Иркутском.

Фото: «АСТ», «Редакция Елены Шубиной», 2015

Леонид Юзефович начал собирать материал для книги 20 лет назад. За это время он основательно исследовал все достойные внимания источники, изучал материалы следственных дел из архива УФСБ РФ по Новосибирской области и фонды Музея краеведения в Лудзе (Латвия). Популяризируя историю, писатель оживляет факты, предлагает заинтересовать одним из наиболее сложных моментов Гражданской войны в России. Автор выбрал темой своего исследования наиболее трагические страницы истории нашей страны.

Прежде чем высказывать любое мнение, раскрашивая историю на чёрное и белое, никаких полутонов, стоит всё-таки ознакомиться с деталями поподробнее; не все белые были одинаковы, не все красные – под одну гребёнку. В основу книги положена история о противостоянии белого генерала Анатолия Николаевича Пепеляева и анархиста, а к концу жизни – члена РКП (б) Ивана Яковлевича Строда. Существует достаточное количество научной литературы о Гражданской войне, но не каждый читатель сможет одолеть официальный язык научных выкладок, в то время как беллетризованный текст на основе точных, выверенных документов, будет доступен и интересен любому, кто примется за книгу Юзефовича.

Слава Пепеляева была так велика, что «когда Колчак заболел и неделю находился между жизнью и смертью, общественное мнение прочило Пепеляева на место Верховного правителя», пишет Юзефович. Именем Пепеляева назвали лучший бронепоезд, лазареты, газету, журналисты именовали его то «любимым вождём», то «Сибирским Суворовым». Помимо крайней молодости, а генерал-лейтенантом он стал в 27 лет, был известен тем, что не подписывал смертных приговоров, пленных предпочитал отпускать, а не расстреливать, сожжения деревень и массовых экзекуций не было среди его военных приёмов; ничего подобного не вменяли ему в вину во время суда над ним в Чите. Судили за поддержку идеи создания Сибирской республики и другие политические мотивы.

Для сравнения: один из белых отрядов начисто вырезал якутское селение, в которомиз-за бушевавшего голода местные жители превратились в каннибалов. Другое сравнение: губбюро РКП (б), когда налаживало свои порядки в Якутии, столкнулось с невозможностью мгновенно перекрасить местное население в красных, искоренить шаманизм представлялось возможным «только при почти поголовном истреблении местного населения». В итоге такого геноцида якутов убитых было без счёту, а арестованных после конфискации имущества столько, что поднимался вопрос об организации концентрационного лагеря в Якутии, делится найденной информацией писатель-документалист.

Collapse )
bookz

книга недели: "Дунай. Река империй", Андрей Шарый

Если вы из тех, кто предпочитает публицистику и нон-фикшн, то перед вами – один из лучших образцов подобной непридуманной литературы за последнее время. Отодвинем ненадолго беллетристику, возьмёмся за историю, культуру, искусство: книга «Дунай. Река империй» вмещает всё это и даже больше.

Издательство: «КоЛибри», 2015
Фото: inostrankabooks.ru

Для начала познакомимся с автором. Андрей Шарый – журналист старой школы. Из тех, кто ещё помнит Аграновского и Парандовского, источники проверяет, за слухами не гонится, а в конце книги не забывает отвести место под библиографию и примечания. Как пишет сам автор, «Эта книга выходит в год моего пятидесятилетия. В определённой степени «Дунай: река империй» – подведение итогов 30 лет занятий журналистикой, 20 лет жизни в Центральной Европе и 15 лет литературного творчества». Тех, кто предубеждённо относится к книгам об истории, написанным журналистами, а не историками, можно успокоить: в этот раз с фактической стороной текста всё в порядке, да ещё и заскучать некогда. Это в монографиях кабинетных учёных могут быть километры вязкого текста,здесь же путь от корки до корки хоть и долог (всё-таки 480 страниц), но преодолевается на всех парусах.

Вдохновлённый работой Питера Акройда «Темза. Священная река», наш соотечественник написал столь же лёгкую и переполненную информацией книгу.Держать её в руках – одно удовольствие, можно разглядывать бесчисленные карты и репродукции, вчитываться во вклейки «Люди Дуная» (там есть и полководец Александр Суворов, и Юрий Франц Кульчицкий, научивший Европу пить кофе). Текст пересыпан именами писателей: здесь и Иво Андрич, и Жюль Верн, и Анджей Стасюк, и Пётр Чаадаев, и Байрон, и Элиас Канетти, и Брэм Стокер, и Петер Эстерхази, можно продолжать ещё долго. Есть даже история о том, как именно второе имя британского писателя Джерома Клапка Джерома связано с Дунаем.

Collapse )
bookz

«Книга недели»: Красиво и страшно - геополитика глазами американца

Как можно пропустить книгу про целый океан и его преобладающий ветер? Совершенно невозможно. Под привлекательной обложкой 416 страниц заполнены географическими картами, историческими фактами, историями о знаменитых деятелях и их путешествиях.
Не обошлось и без геополитики.

Издательство: КоЛибри, 2015
Фото: inostrankabooks.ru

В разных странах географические карты выглядят по-разному: австралийская карта мира кажется европейцу перевёрнутой, на карте мира производства США в центре будет Северная и Южная Америка, на малазийской карте посередине окажутся острова. Так и с книгой «Муссон. Индийский океан и будущее американской политики»: центр внимания смещён в определённую сторону. Автор работает на том же поле, что и Ниал Фергюсон с его глобально обобщающими книгами «Империя. Чем современный мир обязан Британии» и «Цивилизация: чем Запад отличается от остального мира». Оба писателя много говорят об истории, торговле и утраченном имперском величии.

Поначалу кажется, что перед нами тревелог, ведь каждая глава начинается с поэтичного описания путешествий Роберта Каплана по странам и континентам. Звучит это примерно так: «Говорят, Оман – страна пятисот крепостей. Я странствовал от одного арабского касра (крепости) к другому по пустыне, притаившейся почти у самых берегов, на которых расположены глубоководные гавани. Ветер и сейсмические сдвиги истерзали эту местность в течение долгих геологических эпох, но придали ей своеобразную красоту. Каждая крепость обладает математически чёткими очертаниями и возвышается над выветренными вершинами холмов или голыми, лишёнными растительности обрывами». Появляется ощущение, что в руках брошюра туроператора, зазывающего отправиться в путь или рекламная статья в журнале: «Маскат, оманская столица, – это череда шелестящих волнами сказочных бухт. Причалы и пристани уходят далеко в воду, которая перед наступлением ночи становится серебристо-синей, завораживающей. Прибрежные дома, построенные во времена Великих Моголов и персов, – белокаменные, с зелёными и золотыми куполами – жмутся к подошвам крутых, зубчатых, меланхолически серых гор».

А уж когда автор начинает рассказывать о таких исторических личностях, как Васко да Гама, Луис де Камоэнс и Мигель де Сервантес, заслушаться можно. Многие ли помнят, что после сражения в морской битве Сервантес остался с навсегда повреждённой рукой, а по дороге домой угодил в плен к пиратам, стал рабом и собственностью владыки Алжира на долгие пять лет, не раз пытался сбежать, а в итоге выкупил сам себя за сумму, разорившую его семью. И такие рассказы – обо многих людях, для кого Индийский океан стал частью жизни. Значительное количество рассказов – о ныне живущих людях, которых автор расспрашивал во время своих путешествий.

Collapse )
bookz

Сесил Битон, «Зеркало моды» (2015 год)

фотографа по имени Сесил Битон нет на свете уже 36 лет, а глянцевые журналы до сих пор ни дня не могут обойтись без его снимков. вы наверняка видели фотографии Битона много-много раз, покажу хотя бы одну:



а теперь вышла книга его мемуаров:

Все, кто не мыслит себя без глянцевых журналов, не пропускает ни одной передачи про моду и стиль, будут приятно удивлены книгой сэра Сесила Битона. Один из самых известных фотографов мира, он снимал официальные портреты королевы Великобритании, главных кинодив ХХ века на протяжении своей долгой-долгой творческой жизни. Его приметливый взгляд и чувство стиля позволяло ему работать также дизайнером интерьеров и художником по костюмам и декорациям.Среди модельеров часто встречается изумительное умение нарисовать фигуру и обозначить костюм скаким-то определённым кроем всего несколькими штрихами; Сесил Битон владел такой техникой, его рисунки украшают все главы свежепереведённой книги.

«Зеркало моды» — это большой и содержательный мемуар о том, как менялись вкусы на протяжении 50 лет. Рассказывая о моде через истории о наиболее ярких персонажах, автор ведёт себя как истинный джентльмен: он говорит о людях только хорошее; читать такое в мире, заполонённом «скандалами, интригами, расследованиями» необычно и чрезвычайно приятно. Два предупреждения: в книге нет ни слова о фотографии – это раз, только о моде и стиле, а также встречаются главы о неизвестных нам, людям ХХI века, современницах автора, светских львицах и дамах полусвета – это два. Сесил Битон не подстраивался под публику, не искал острых тем, он рассказал только о том, о чём захотел рассказать. И его стоит послушать.

Под катом ещё несколько известных портретов его работы.

Collapse )

bookz

«Книга недели»: «Зубы дракона. Мои 30-е годы» с Гитлером и Сталиным

Майя Туровская — один из сценаристов фильма «Обыкновенный фашизм», который снял в 1965-м знаменитый иркутянин Михаил Ромм. Туровская – автор многочисленных монографий, лауреат премии «Ника» в номинации «За вклад в кинематографические науки, критику». В книге «Зубы дракона» объектом её критики становится Советский Союз.

Фото: Издательство: АСТ, Corpus, 2015

Книга состоит из трёх частей, в каждой из них – подробности о социальной жизни,международных отношениях и кинематографе трёх стран: СССР, Германии,США. Голливудские фильмы, трофейные киноленты, советские лидеры кинопроката, — обо всём этом Майя Туровская может говорить часами. Родилась она в 1924 году, с 1992 года в эмиграции,переехала в Мюнхен: это накладывает отпечаток на стиль речи, в тексте изрядное количество устаревших слов, но вот воспоминания живее всех живых, поэтому первая половина книги читается на одном дыхании. Между делом узнаёшь много интересных деталей: выясняется, что немецкая Энне Бурда сделала после войны карьеру на выкройках для перешивания платья, а глава про анекдоты, где говорится о «приёмах языкового сопротивления» и «деформации прецедентных текстов» даёт возможность посмотреть на ситуацию в стране с филологической стороны.

Collapse )
bookz

Морис Дрюон, «Париж от Цезаря до Людовика Святого. Истоки и берега»

Морис Дрюон, «Париж от Цезаря до Людовика Святого. Истоки и берега»

Мориса Дрюона не требуется представлять: многим известен его цикл «Проклятые короли» (а если неизвестен, то вас ждёт увлекательное чтение об истории Франции, сдобренное интригами,приключениями, событиями мирового масштаба). У него не бывает плохих книг, а количество наград на литературном поприще даже пересчитать сложно: и соотечественники, и иностранцы отмечают высокое качество его литературы. Помимо всего прочего, Морис Дрюон был министром культуры Франции, поэтому его свежепереведённую книгу «Париж от Цезаря до Людовика Святого. Истоки и берега» стоит найти обязательно, чтобы прочитать с большим удовольствием. Важное уточнение: это не путеводитель по Парижу от основания и до наших дней, а история города с самого начала и до Людовика Святого, то есть только до 13-го века. Но и этого достаточно, чтобы рассказать про множество знаковых мест и событий французской столицы. Выясняется, что сегодняшние парижские пригороды – это поля сражений Людовика Бодрого. Некоторые путешествия, — например, в прошлое, — можно совершить только с помощью чтения, и Морис Дрюон даёт нам такую возможность: увидеть, как появился, рос и развивался Париж, рассказывает множество интересных фактов.

Цитата: «Духовника Людовика Святого звали Робер де Сорбон – дом, соответственно, назвали Сорбонной. По примеру этого первого колледжа создавались и другие, в каждый теперь принимались студенты разных национальностей – сюда приезжали учиться молодые люди из Шотландии и Швеции,Германии и Константинополя, и так образовался первый «университетский городок», насчитывавший 15 000 обитателей».

Опубликовано: Чита.ру и Ирсити.